Теория агрессии до и после Лоренца

Внимание, откроется в новом окне. PDFПечатьE-mail

Можно сказать, что теория Лоренца имеет в фундаменте две основные идеи. Первая – это гидравлическая модель агрессии (по аналогии с водой, зажатой плотиной в замкнутом пространстве), и вторая – идея, что агрессивность служит делу жизни, выживаемости индивида и вида в целом. В общем, Лоренц исходит из предположения, что внутривидовая агрессия, это функция естетсвенного отбора, направленная в конечном счете на выживание вида. Это у дочеловека, а с появлением человека этот механизм как-то извращается, «перерастает в бессмысленную гротесковую форму» и «выбивает из колеи» (с)ТНЗ.

 

Это теоретическое построение он связывает со старой формулой Гоббса о войне, как о естественном состоянии человека. У Лоренца этот аргумент служит для доказательства врожденной агрессивности человека. И из этого предположения выводится силлогизм: человек является агрессивным, ибо он таковым был, а агрессивным он был, так как он таков и есть.
Даже если тезис о постоянной войне всех против всех действителен по отношению к раннему каменному веку, то его генетическая обусловленность вызывает очевидные сомнения вот почему: если какая-то существенная черта приобретает преимущество при селекции, то это должно иметь серьезные основания и неоднократно повториться в нескольких поколениях ее носителей. А если учесть, что агрессивные индивиды раньше других погибают в войнах, то очень сомнительно, что распространенность этой существенной черты можно связывать с процессом естетственного отбора. На самом деле частота такого наследственного фактора, как агрессивность, должна бы убывать, если рассматривать потери в войнах как негативную селекцию.
Кроме того, плотность населения в те времена была крайне низкой, и многим племенам не нужно было соперничать и сражаться еще и между собой. Вспомни, как ведет себя животное (обезьяна, крыса, кто угодно), когда его популяция мала, и к тому же у него есть множество внешних врагов? Животное начинает плодиться с увеличенной скоростью и бережнее относиться к молодняку. Внутривидовая агрессия становится строго табуированной, потому что от здоровья каждой особи зависит выживание всего вида. А через несколько сотен поколений мы имеем стадную популяцию, каждый член которой загрызет любого внешнего врага за своего собрата, но никогда не нападет на этого собрата, даже если тот ущемит его витальные потребности. Такие эксперименты проводились во множестве на птицах, мышах и других живтоных, и практика здесь полностью соответствует логике.

Теперь пойдем дальше и обратимся к экспериментам над животными и людьми, отслеживающим увеличение-уменьшение проявленной агрессии в ответ на внешние факторы. Я приведу несколько экспериментов, самых показательных с моей точки зрения.
В замкнутом пространстве 10х10м две крысы. Их кормят сколько угодно, они разнополы и здоровы. Они довольны, бодры, не проявляют никаких признаков агрессии друг к другу или в пустоту (на себя).

Теперь в этом пространстве восемь крыс. Они разбрелись по разным углам, но случается играют друг с другом и не проявляют ни вообще, ни во время кормежки никаких тенденций к агрессии.

Двадцать крыс. Разбились на кучки, сидят по углам. Играют внутри своих коллективов, но намного меньше чем раньше. Ощущается общая нервозность. Еды хватает на всех с избытком, но во время кормежки происходят стычки и даже небольшие драки. В центр комнаты никто не выходит. Каждый старается сохранять защитную стойку при передвижениях и даже когда спит.

Пятьдесят крыс. В течении трех дней все перегрызли друг друга, осталось двое.
Продолжение предыдущего эксперимента. Пятьдесят крыс, но помещение оборудовано норами, лазами и укрытиями. Каждая крыса при желании может найти себе угол, где останется в одиночестве. Уровень агрессии близок к состоянию, когда их было восемь.

Другой эксперимент, теперь с шимпанзе, самыми близкими к нам родственниками =) Остров, в центре которого возведена башня, откуда ученые наблюдают за поведением животных.
Вокруг башни огорожено пространство радиусом 100м, на него помещены 32 разнополых шимпанзе. В течение нескольких дней в стае определяется вожак и строгая иерархия. Самцы на нижних ступенях иерархии проявляют деструктивность, неподчинение. Острые драки за самок. Первого же родившегося детеныша убивают собратья. В течение года популяция сократилась до 25 особей.
Радиус вокруг башни, доступный обезьянам расширили до 500м. Случаи неподчинения вожаку сократились втрое. Количество драк в 11 раз. Популяция через год 36 особей.

О чем говорят эти и другие подобные эксперименты? О том, что агрессия это отнюдь не врожденный инстинкт, необходимый для сохранения вида, как считал Лоренц. Это реакция на неблагоприятные условия существования, угрозу витальным интересам в еде, сексе и безопасности, и, особенно важно, что это реакция на нарушение естественного личного пространства особи, необходимого ей для сохранения психического здоровья. Т.е. агрессия – это болезнь, вызванная отсутствием ресурсов и перенаселенностью.

С моей точки зрения, эта концепция куда лучше описывает все более растущую агрессивность среди людей, чем врожденный деструктивный инстинкт Лоренца. И, наверное, тебе самому не составит труда припомнить, что люди, живущие в скученном виде, будь то многокомнатные общежития, тюрьмы, армия и любые другие места, где нет возможности быть в одиночестве, отличаются большей агрессивностью в сравнении с людьми, имеющими возможность варьировать время пребывания на удалении от людей и среди них.

И, собственно, самый близкий к нам аргумент против гидравлической модели агрессии.

Если в человеке с детства стимулировать агрессивность к собратьям, позволять ее проявлять и подкреплять позитивной оценкой, он сходит с ума и перестает быть способным обеспечить себе нормальное функционирование даже в рамках первичных потребностей, а это значит, что агрессия не естетсвенна ему. Человек, это именно то стадное животное, кторое скорее загрызет внешнего врага, чем поднимет руку на сородича, и вся история цивилизации тому доказательство. Но чтобы не сыпать банальностями, я приведу два очень известных эксперимента на эту тему.
Набрали 30 добровольцев для изучения “влияния испытываемой боли на работу мозга”. Собрали их в одном помещении и провели жребевку, типа половина будет боль причинять, другая испытывать. На самом деле все испытуемые должны были попасть “причинятелей”, а для исполнения роли “жертв” были приглашены актеры. Эксперимент заключался в следующем: в одной комнате сидит “жертва” с якобы прикрепленными к нему датчиками, передающими разряд тока. В другой комнате сидит “испытатель” со списком вопросов и инструкцией – за каждый неправильный ответ нажимать на кнопку, сообщающую жертве разряд тока. За каждый следующий неправильный ответ разряд увеличивать. Где-то последняя треть делений разряда должна была быть для жертвы уже очень мучительна. “Испытатель” видит, как реагирует жертва, “жертва” же изображает, что испытывает боль.

Эксперимет успешно закончили только 26 из 30 (4 отказались посылать большой разряд и покинули эксперимент, добровольно лишившись денег, за которыми они, собственно и пришли). Среди остальных происходило следующее: у двух третей появилась испарина и другие физиологические проявления крайнего дискомфорта вплоть до болей в сердце, недержания, астматических приступов. 10 сомневались, стоит ли им продолжать участие в эксперименте. Шесть человек нарушило правила, не сообщив разряды там, где это следовало сделать по инструкции, рискуя вылететь из проекта. Два человека выполнили работу спокойно. Из тридцати =)
Это очень известный эксперимент, о нем даже фильм сняли в Германии, так и называется “Эксперимент”.

Набрали 24 человека, здоровых, обеспеченных, без вредных привычек, в общем, самых “нормальных”. Жребьевкой выбрали, кто из них будет тюремщиками, кто заключенными. В подвале сконструировали подобие тюрьмы с камерами, карцером , вручили тюремщикам орудия наказания на всякий случай, заключенных побрили, переодели в робы и заперли всех на две недели.

Двое из заключенных по сотоянию здоровья были эвакуированы спустя два дня. Эксперимент был прекращен досрочно спустя неделю и вот почему: большая часть тюремщиков вызывала сомнения в психическом здоровье. Налицо были симптомы маниакально-депрессивного психоза. Серьезная жестокость к заключенным была применена два раза, действия, унижающие человеческое достоинство – более двух десятков раз. Заключенные сохраняли присутсвие духа и человеческий облик, тогда как у тюремщиков наблюдалась вся гамма психосоматических реакций, таких как тремор, ночные кошмары, боли в области внутренних органов и головы, и прочее.

О чем это говорит? О том, что состояние, когда человек вынужден проявлять агрессию по отношению к другому человеку, является сугубо противоестетственным и несовместимым со здоровьем психики. Человеку физически некомфортно быть агрессивным. Неудивительно, что количество пациентов психиатрических больниц после вооруженных конфликтов так сильно растет. В природе человека заложен запрет на нанесения вреда сородичу, особенно детенышу. Агрессивность – это последствие нарушения естетсвенной социальной организации, как в примерах с крысами и шимпанзе. Необходимость конкурировать за ресурсы с сородичем переживается всегда куда более болезненно, чем конкуренция с пердставителем другого вида. Никогда здоровый и счастливый человек не станет проявлять агрессию к себе подобным, и это, на мой взгляд, самая лучшая иллюстрация несостоятельности теории Лоренца о врожденной “нормальной” гидравлической агрессии.


Техническая поддержка сайта: MasterMaster.SPb.ru